Август

В августе 1944 года, когда советские войска, сокрушая оборону врага, уже перешагнули государственную границу и устремились на запад, освобожденные территории Западной Белоруссии оставались зоной особой опасности. Глухие, непроходимые леса, лишь недавно избавленные от оккупации, таили в себе смертельную угрозу. Это был свой собственный фронт, невидимый, но оттого не менее жестокий. Враг, отступая, оставил в советском тылу многочисленные, хорошо законспирированные разведывательно-диверсионные группы. Их задача была ясна и страшна: нанести удар в спину наступающей Красной Армии, посеять хаос на коммуникациях, дезорганизовать снабжение и управление, превратить недавно освобожденный край в кровавое подполье. Успех такого удара мог серьезно замедлить, а то и остановить победное продвижение советских войск, заставив их оборачиваться назад и вести тяжелые бои на два фронта. Война, казалось бы, повернула вспять, но ее отголоски, ее ядовитые щупальца все еще цепко держались за эту землю, угрожая перечеркнуть все завоеванное ценой невероятных жертв. Судьба наступления, а значит, и судьбы тысяч солдат на передовой, теперь зависела от тех, кто вел свою войну в тени. Только оперативники военной контрразведки СМЕРШ могли предотвратить надвигающуюся катастрофу. Их работа не знала ни линии фронта, ни понятия тыла. Действуя в условиях предельного напряжения и постоянного риска, они должны были опередить диверсантов, вычислить их схроны и явки, раскрыть сети агентуры. Каждый день превращался в изнурительную схватку умов и нервов, где цена ошибки измерялась не только жизнями самих контрразведчиков, но и жизнями тех, кого они были призваны защитить. В этой мрачной игре на опережение, в лабиринтах лжи и предательства, среди местного населения, где враг мог скрываться под любой личиной, им предстояло обезвредить смертоносный механизм, готовый взорваться в самый неподходящий момент. От их выдержки, проницательности и решительности напрямую зависело, сможет ли армия продолжать свое победоносное движение вперед, или будет вынуждена оглянуться на охваченный пламенем диверсий собственный тыл.